Моя жилетка. Истории любви
Одной из первых газетных кимок, с помощью которой я лет этак «цать» тому назад со свойственными юности напором и резвостью буквально ворвалась в мир новокузнецкой журналистики, довольно спокойно и счастливо клянущий вечные жилищно-коммунальные проблемы, была моя «Жилетка. История любви»…
В тогдашнем Новокузнецке по сложившейся социалистическими десятилетиями привычке всё еще не было секса, хотя бурно развивающаяся капиталистическая экономика уже несколько лет как предлагала всевозможные варианты досуга (и даже с возбуждающими мужское воображение картинками!) А я тут со своей «Жилеткой» и непридуманными, но здорово мною причесанными, историями своих многочисленных подружек – сейчас и самой смешно!
И все-таки я с удовольствием занималась всем этим несколько абсолютно беззаботных и насыщенных студенческих лет, пока не стала… взрослой. Вышла замуж. Родила ребенка. Какая уж тут любовь! Но истории-то остались! А еще было много историй про эти самые истории…
Однажды я давала отставку чересчур утомлявшему меня своим вниманием воздыхателю – он пришел в гости с коньяком, шоколадом и цветами и, о ужас, кажется, реально собрался делать мне предложение! А мне надо было как-то тактично отправить его восвояси – причем желательно насовсем.
А он всё не уходил – вот ведь гад! Сидел, наливался этой их обычной мужской злой обидой и откупоренным коньяком. В какой-то момент я даже испугалась, что прямо сейчас он может сделать со мной что-то очень-очень плохое… И тогда я взяла бутылку и выбросила её в форточку! А самого парня, поднявшегося, чтобы то ли ударить, то ли поцеловать, попросила проводить меня к подружке – мол, пообещала, и она сильно ждет.
Наверное, он еще на что-то надеялся и поэтому совершенно безропотно довел меня до подъезда моей приятельницы, которая, разумеется, даже не догадывалась о том, как она, бедняжка, заждалась свою лучшую подругу! А я осталась у нее ночевать, чтобы отвергнутый и прилично наконьяченный поклонник не заявился в гости снова – со своим бессмысленным, но беспощадным бунтом…
А через пару дней я написала очередную жилетку, в которой использовала историю, рассказанную тем самым влюбленным в меня парнем еще в самом начале нашего знакомства, когда он узнал, что я и есть Ким. Там было что-то ужасно грустное и даже, кажется, трагическое про его первую любовь, которая то ли умерла, то ли вышла замуж за другого… А потом мой отвергнутый ухажер позвонил в редакцию и сказал мне: «Спасибо. Я всё понял». И больше никогда не звонил!
А была еще одна забавная история с «Жилеткой» – мы сидели в «Арт-кафе» (была тогда такая кафешка в нашем драме), и я, как всегда, жгла глаголом сердца своих приятелей и приятельниц. И тут к нам из-за соседнего столика оборачивается такой солидный дядечка в дорогом костюме и при модном галстуке и просится посидеть с нами вместе, и говорит: «Ах, вы та самая Ким, пишущая такую распрекрасную «Жилетку», от которой моя жена просто без ума!»
Естественно, юному журналистскому дарованию, каковым я тогда себя абсолютно искренне считала, этот посыл просто не мог не польстить. Я позволила дядечке и за столик наш пересесть, и за нашу студенческую пирушку расплатиться и даже довезти меня на собственной машине с собственным водителем до моей мамы, живущей в Осинниках!
И, разумеется, я оставила ему свой рабочий телефон – а то его жена просто бы не простила мужа, который познакомился с самой Ким и не взял у нее телефончика, чтобы она смогла позвонить автору знаменитой «Жилетки» и договориться с ней о личной встрече…
И всё время, пока солидный дядечка обрабатывал сопливую журналисточку, я ведь, действительно, даже не сомневалась в этой совершенно дикой истории про жену, являющуюся моей страстной поклонницей и жаждущую поведать мне собственную жилеточную историю! Впрочем, по моим тогдашним летам это хоть и смешно, но вполне простительно.
А вскоре (Париж-то – город круглый!) одна моя приятельница, к слову сказать, принадлежащая к тому же социально-экономическому слою, что и солидные дядечки в дорогих костюмах, рассказала, что недавно её знакомая, предупредительно прошмонавшая записную книжку своего легкомысленного супруга, нашла там телефон какой-то Ким и всё допытывалась, кто эта такая, и устроила мужу грандиознейший скандал, и даже собиралась смотаться в редакцию, чтобы немного поцарапать этой Ким её личико…
Разумеется, после этого инцидента любитель поподвозить юных журналисток до их осинниковских мам ушел в глубокое подполье и только изредка передавал мне робкие приветы через ту самую «одну мою приятельницу»!
Вот такая она, эта жилеточная любовь, – от смешного до грустного один шаг, и всё перемешано в кучу – и комедия положений, и трагедийный катарсис. Смех сквозь слезы, одним словом! И все-таки она, моя «Жилетка» со всеми её историями любви, наивными и искренними, какой когда-то была и я сама, лично для меня чем-то очень дорога. Наверное, именно этой своей наивностью и искренностью!
И у меня в голове по-прежнему тысячи историй, которые мне рассказали, и которые я подглядела и продолжаю выслушивать и подглядывать…
