Slider

Баллада о солдате


Баллада о солдате

Мне всегда безумно тяжело видеть, как старики почти что со слезами на глазах благодарят нас за то, что мы всё еще их помним… Государство, которое по случаю очередного победного юбилея дает ветеранам квартиры, руководство фирм, «пиарящих» собственную «социальную ответственность» такой вот раз в год оказываемой помощью, да и нашего брата журналиста, пишущего каждый май про подвиги солдат той страшной войны… Вроде бы всё правильно – и квартиры давать, и помогать, и писать надо! Но поглядишь в глаза тех, кто тогда умирал, но не умер, и тошно становится. Они так радуются нашему вниманию, будто все мы им какую-то особую милость оказываем… Точно это не мы у них в неоплатном долгу, а они у нас!

…В прошлом мае, когда мы с уже традиционной помпой отмечали 65-летие великой Победы этих самых наших стариков, я познакомилась с Павлом Иосифовичем и Аграфеной Тимофеевной Лукьяновыми, которые только что въехали в ильинскую новостройку. По президентской программе. А до этого пришедший с войны солдат, который уже почти не вставал с постели после перенесенного инфаркта, вместе со своей женой Грушей всю жизнь прожил в маленьком частном домишке в Сад-городе – на улице Фрунзе!

Вот этой улицей и провожали только что получившего паспорт 16-летнего Пашу Лукьянова, покатившего по Транссибирской магистрали в товарном вагоне аж на Дальний Восток, где таких же, как он, безусых нецелованных мальчишек разделили на три части – пехоту, минометчиков и танкистов. Первых сразу отправили воевать, а остальных пару месяцев поучили военному делу. Потом Паше выдали его тяжеленный миномет и скомандовали идти 500 километров в часть. Вот только минометчикам с танкистами соединяться оказалось не с кем – за то время, пока они осваивали боевую технику, все их товарищи уже в землю легли, одна полевая кухня стояла.

И начал солдат Лукьянов свой первый бой с японцами – тяжкий, кровавый, длившийся много дней под командованием самого Жукова! Страшно было – не высказать. Не то, что люди – минометы не выдерживали, взрывались, так что у юного бойца от той контузии головные боли на всю жизнь остались. Вокруг крошево из тел – светловолосых, узкоглазых – вперемешку. Наши и японские летчики воздух утюжат. Танки гусеницами скрежещут. И вдруг командир роты дает отбой: «Бой прекратить!»  Так и Жуков сказал – мол, молодцы, солдаты! За это всем медали и двое суток отдохнуть, помыться-побриться. Паша тогда прыгал от радости, как на родной улице Фрунзе еще босоногим мальчишкой, и пилотку вверх подбрасывал.

А после отдыха стали они конвоировать военнопленных – по трое бойцов на сотню японцев. Те гуртом навалились на шедшего впереди, убили его, да и разбежались в разные стороны, и за это солдата Лукьянова судили и отправили в штрафную роту. И оказался он на лесоповале – вместе с пленными японцами, которых еще недавно убивал, и которые его убивали. А когда вышел срок, боец продолжил нести службу своей Родине на неспокойной дальневосточной границе. Ходили всегда группами, вооруженные – уж очень коварным и жестоким нравом отличались японские солдаты! Нападали исподтишка, связывали, убивали, бросали в колодцы и мусором закидывали. А не могли убить – просто бросались камнями.

И вот, наконец, он опять попал на свою родную улицу, куда раз в полгода приносили невзрачный серый треугольник – «от Павлика», и эта радостная весть вмиг облетала всех  соседей, и они бежали к Лукьяновым, чтобы послушать это простое, солдатское, такое долгожданное письмо. Стояла среди них и повзрослевшая Груша, которая всю войну с 13 лет работала штукатуром-маляром и потому получала почти что настоящую рабочую норму карточек и на хлеб (600 граммов в 10 дней!), и на масло (пол-литровая бутылка в месяц!). А еще героический женский тыл нашего фронта ходил в лог крутить вязанки хвороста, пас коз, выращивал тыкву, кабачки и картошку – в общем, в Сад-городе не голодали. Вот только нарядов никаких не было, чтобы встретить симпатичного героя войны во всеоружии…

…Разумеется, после общения с Павлом Иосифовичем, который из-за возраста под 90 лет и длительной болезни с трудом вспоминал о событиях более, чем 70-летней давности, мне захотелось побольше узнать о первом бое солдата Лукьянова… Как оказалось, он был и первым – победным! – боем нашего легендарного маршала Жукова!   

А дело на Халкин-Голе было так…

К началу советского контрнаступления в районе реки Халкин-Гол 20 августа 1939 года 1-я армейская группировка Жукова имела в своём составе около 57 тысяч человек, 542 орудия и миномёта, 498 танков, 385 бронемашин и 515 боевых самолётов. А специально сформированная императорским декретом японская 6-я отдельная армия под командованием генерала Рюхэя Огису состояла из более 75 тысяч человек, 500 артиллерийских орудий, 182 танков и 700 самолетов. Причем у японцев было немало солдат, получивших боевой опыт во время войны в Китае.

Перед операцией был внедрен план оперативно-тактического обмана противника,  разработанный самим Жуковым. Войска передвигались только по ночам, а командиры следовали за ними на грузовых автомашинах и в форме рядовых. С помощью звуковых установок воспроизводился шум движения танков и бронемашин, самолётов и инженерных работ. Вскоре японцам надоело на это реагировать, так что во время реальной перегруппировки советских войск их противодействие было минимальным. Также всё время подготовки к контрнаступлению велась активная радиоэлектронная борьба с противником. Зная, что японские разведчики прослушивают наши телефонные переговоры, в эфир шла только легко дешифруемая информация о строительстве оборонительных сооружений и осенне-зимней военной кампании.

В 6 часов 15 минут началась мощная артиллерийская подготовка и авиационный налет на позиции противника. В 9 часов их поддержали сухопутные войска. Японские солдаты, в основном пехотинцы, дрались крайне ожесточенно и упорно – до последнего человека. Часто вражеские блиндажи и дзоты захватывались только тогда, когда там уже не было ни одного живого японца. Жукову пришлось использовать все свои резервы, и это был огромный риск. Но уже после 26 августа командование Квантунской армии до самого конца операции на Халкин-Голе не пыталось больше вывести из окружения свои войска, полностью смирившись с неизбежностью их гибели. Последние бои ещё продолжались 29 и 30 августа на участке севернее реки Хайластын-Гол. На следующее утро территория была полностью очищена от японских войск. В качестве трофеев Красная армия захватила около 200 орудий, 100 автомашин, 400 пулеметов и 12 тысяч винтовок.

В течение недели японцы дважды пытались перейти через границу, но сильными контрударами были отброшены назад.

15 сентября 1939 года было подписано соглашение между Советским Союзом, Монголией и Японией о прекращении военных действий в районе реки Халкин-Гол. Это поражение привело японцев к отставке кабинета, а в дальнейшем к торжеству так называемой «морской партии», видевшей будущее страны в экспансии в сторону Юго-Восточной Азии и островов Тихого океана, что неминуемо вело Страну восходящего солнца к столкновению с Америкой и вступлением американцев во Вторую мировую войну.

А когда в декабре 1941 года войска Германии стояли под Москвой, Гитлер яростно требовал от Японии напасть на СССР на Дальнем Востоке, но та от нового военного конфликта с русскими уклонилась…

И в этом была заслуга не только прославленного победного маршала Жукова, но и  безвестного юного солдата Паши Лукьянова!

previous arrow
next arrow
Slider


Оставить комментарий