Игра в бисер

Есть у нас с мамой такая традиция – мы вместе ходим в кино, а потом обсуждаем свои впечатления за чем-нибудь вкусненьким (обе клёво готовим – это в нас от маминой мамы, которая родилась в украинской деревне).

Правда, выбрать киношку, которая будет одновременно интересна и мне, и маме не так уж просто. Я люблю мистические триллеры с детективным сюжетом типа «Константина» Фрэнсиса Лоуренса, а маму вся эта чертовщина пугает. Ей больше нравится, когда красиво и про любовь.

Но всё-таки иногда нам удается найти что-нибудь, и правда, стоящее. Например, странный «Фонтан» Даррена Аронофски, или потрясающие «Океаны» Жака Перрена и Жака Клюзо, или пронзительные «Возлюбленные» Кристофа Оноре. А совсем недавно мы наслаждались – а это было, действительно, «вкусненько» и для глаз, и для сердца, и для ума! – «Жизнью Пи» Энга Ли.

Красивая грустная история о красоте, ужасе и величии божественного творения – мира и человеческой души со всеми их тварями. Странно, но перед тем, как абсолютно спонтанно пойти в кино, которое выбрала мама, я как раз размышляла именно об этом… И даже немножко закопалась в древнеиндийскую космогонию… И тут, нате вам, пожалуйста, просто мистика какая-то!

Тамара Федоровна Рябцева, царство ей небесное, у которой я писала диплом по таким же вот захватывающим меня совпадениям в «Бесах» Достоевского и фольклоре (русском, «библейском» и даже шумерском), часто говорила, что я люблю заниматься бисероплетением. Мол, наковыряю отовсюду ярких бусинок и потом подолгу развлекаюсь тем, что выплетаю из них что-нибудь узорное.

Видимо, эта любовь останется со мной на всю жизнь. И сейчас, как в детстве и в юности, я самозабвенно собираю этот странный бисер – случайные кусочки пазлов, обрывки чьих-то мыслей, даже почти что явно притянутые за уши фрагменты фактов, чтобы с неменьшим упоением выплести из сего блестящего мусора какую-нибудь изящную вещицу, являющуюся просто слепком моего собственного воображения!

Потому что меня по-прежнему изумляет и завораживает таинственная красота божьего промысла, кем бы там ни был этот бог, чей непостижимый промысел создал это тихо тикающее мироустройство.

Можно ли объяснить, почему далеко на Севере обитал народ Кемь (на одноименной реке, что впадает в студеное Белое море), рассказывающий чудесные сказки про змей, а практически на противоположной точке земного шара, в жаркой красной пустыне Дешерет (наша Сахара), жили люди Кеми – это самоназвание Древнего Египта, боги и богини которого часто были змееголовы?!

Почему тоже пустынные ветхозаветные древнееврейские племена боролись с ползучими ядовитыми гадами с помощью таинственного медного монстра, имевшего змеиный образ-вид, а Параскева Пятница, победившая живущего в пещере змея, является тезкой чудесной славянской змейки, которая одинаково легко убивала и исцеляла, открывала клады и морочила голову?

Почему у древних египтян был «злой» змей Апоп, мечтающий пожрать солнце, и «добрая» змея Ет, помогающая женщинам и детям, а еще великий змей Атум, создавший вселенную, которую в конце концов сам же и уничтожит, погрузив в вечную бесформенную изначальную тьму, а у древних славян змееморфных божеств насчитывалось ничуть не меньше – с одной стороны, темные навьи владыки Велес, Кащей, Ящер, а с другой – явно светлый и мудрый Род, спящий в Прави, зарывшись в юную листву, венчающую мировое дерево, ну а с третьей – Интра-Вындрик, бывший серединкой на половинку?

Почему с этим таинственным космическим Атумом, сотворившим вселенную, так схож бог совсем других земель – древнеамериканский пернатый змей Кетцалькоатль-Кукулькан, имевший звездного близнеца-двойника, а в образе человека – белое лицо и длинную бороду, который вместе со своей темной стороной, Черным Тескатлипокой, создал мир, а в конце времен должен будет его разрушить? Кстати, имя Тескатлипоки означает огненное зеркало, через которое творец наблюдает за людьми на земле!

Почему образ сына творца, преданного тем, кому он безоглядно доверял, жестоко убитого, а затем воскресшего, который известен нам из библейских евангелий, встречается и в древнеегипетской мифологии (Осирис и Сутех) и даже у загадочных майя, где он, кстати, как и христианский бог, был сначала избит, а потом распят?

А вот это из древнеславянских мистерий. В понедельник Мара (зима и смерть, но она же и ненаглядная краса!) встречает Дажьбога, во вторник заигрывает с ним, в среду угощает блинами, в широкий четверг устраивает пир (тайная вечеря!), соблазняя и спаивая его вином, а в пятницу распинает бога-солнце на Алатырской горе (череповидная Голгофа!). Но в субботу весна и жизнь Жива (мироносица Мария Магдалина!), навещая свою сестру Мару, находит Дажьбога. В прощеное воскресение он прощается с Марой, отрекаясь от нее, а потом, воскрешенный и живой, берет её в жены и прощает всех грешных людей… В конечном счете, сын творца принимает муки для наступления весны и еще для того, чтобы мир сделал правильный выбор и встал на путь Прави!

Почему жители царства Та-Кемет (земля Кеми) и древней Америки были прекрасными астрономами и знали о звездах чуть ли не больше, чем современные ученые? А еще они умели довольно точно предсказывать будущее и верили в звездное происхождение своих богов – даже конкретный адрес называли (пояс Ориона)!

Почему люди Кеми и дети всеобъемлющего и во всё проникающего Вишну изображали своих богов зелено и синекожими? И почему древнеегипетские и древнеиндийские творцы абсолютно одинаково дрейфовали в бездонной тьме Ничто, убаюканные ласковым покачиванием цветка лотоса, внутри которого им обоим снилась новая вселенная?!

Древние славяне называли своего творца множеством имен – Дый, Род, Сварог, но по сути это просто обозначение его созидательных функций (делать, родить, сварить), так что часто его называли просто Вышний или даже Вышень – тот, что сверху (это уже по качеству!). А между тем создатель мира в древнеиндийской космогонии именовался… Вишну!

А еще и у тех, и у других был Сурья. Славяне так называли чудесный напиток – золотой мед, который надо было в течение трех дней осуривать на солнце. Волшебную сурью пил великий Хорс (бог зимнего солнца), а остатки изливал с небес на землю в месяц просинец (январь), и это делало все воды целебными.

Ну а древнеиндийский Сурья был богом солнца (его имя на санскрите именно так и переводится!), носителем света, целителем, всевидящим оком богов и небесным стражем… Ну как тут не вспомнить древнеегипетское солнце Ра и древнеславянского Радогаста, сына небесного огня, третье нисхождение Вышня, лик его гнева и загробного мира, а до кучи еще и Раму (аватар-личину всевышнего Вишну) и даже Раху (хитроумного змея-асура, укравшего у суров божественный напиток жизни амриту)?!

А еще была Тара – у древних славян сестра-двойник и/или женская ипостась Тарха-Дажьбога-Сварога, хранительница земли, лесов и людей (если Та по-древнеегипетски – это земля, а Ра – солнце, то получается, что Тара – это земля и солнце вместе!).

В древнеиндийских «Ведах» тоже была своя Тара – она горько оплакивала мужа, который не послушался её совета, а как итог был пронзен солнечной стрелой Рамы. С санскрита это имя переводится как спасительница, а в буддизме Тара – это женское существо, достигшее совершенства и освобождения, но отказавшееся от ухода в нирвану из сострадания к людям.

Было больше двух десятков буддийских Тар. Наиболее «раскрученные» из них – Белая, Зеленая, Черная и Красная (по цвету кожи и функциям). Белая Тара, окруженная светом, с цветком лотоса в левой руке, была колесом исполнения желаний, видела все страдания во вселенной, исцеляла и давала удачу… Хранительница, спасительница, защитница, дарительница – ну наша же, славянская Тара, это так очевидно!

Это звонко-солнечное «ра» есть еще и в имени древнеславянской богини земли и радости Радуницы, которая была одним из воплощений изначальной женской энергии Лады, вместе с Дыем-Вышнем сотворившей вселенную. Радунице посвящали дни, когда поминали покойных, а у всех древних жизнь и смерть были двуединым целым – к примеру, шумеро-аккадская синелицая великая подземная госпожа и супруга палящего солнца, зима и смерть Эрешкигаль, встречающая умерших в своем царстве Иркалла (древнеславянский Ирий, древнеегипетский Иалу!) вечно… беременна.

А любимую половинку всевышнего древнеиндийского Вишну звали Лакшми – то же «ла», что и в имени Лады, являвшейся женской ипостасью Дыя!

А еще у древних славян была богиня Макошь – мать, судьба и суд. Тоже воплощение Лады. А у древних египтян – богини Мут (мать) и Маат (космические закон и порядок)… Я бы могла нанизывать этот бисер бесконечно – благо, и славянские, и индийские «Веды» весьма и весьма увесисты и объемны захватывающей ум и очень завлекательной для подобных размышлений информацией!

А еще есть космогонии Древнего Египта и древней Америки, Ветхий и Новый заветы христианской библии – словом, пытливой любительнице бисероплетения (то есть мне) всегда будет, где разгуляться! Тут ведь как в сексе – захватывает сам процесс. Но в любом правильно проделанном процессе в результате должны появиться хоть какие-то дети – вот и мои бусинки в конечном итоге тоже ложатся в определенный узор, а, вернее, сразу в два, цепко переплетенных воедино, как Амон и Амонет!

Допустим, в самом начале человеческой истории Земли существовал некий первонарод, который где-нибудь в промежутке между ста и десятью тысячами лет назад, то есть во время последнего глобального оледенения или даже намного раньше, начал рассеиваться, размножаясь, по свету. Так, почти параллельно, но в разных землях, появились древние цивилизации, называвшие своих богов теми же именами, что и их общие предки, и из-за этого же и имевшие практически одинаковую космогонию.

Или другой вариант – к разным народам, тем или иным способом «возникшим» в разных местах Земли, явились (со звезд!) одни и те же боги, чтобы научить людей выращивать зерно, осуривать алкогольные напитки, лепить глиняную посуду, делать инструменты, писать, считать, составлять звездные карты, предсказывать будущее.

Ну, или рассеявшийся по земному шару первонарод – с помощью пирамид и прочих «мегалитов»! – регулярно поддерживал контакты с космогоническими силами, созидающими и разрушающими вселенные и миры, получая схожие знания, умения и навыки, необходимые для быта и бытия… А что? Довольно логично.