Мат мату рознь?


Мат мату рознь?

Вчера, 3 февраля, отмечали День борьбы с ненормативной лексикой. Но как-то странно отметили – на телевидении по-прежнему проскальзывает, в газетах хоть и через точки, но просачивается. А в иных книгах и вовсе пишется полностью.

Хотя вроде и Госдума решила штрафовать за мат средства массовой информации. Даже если запикано и заточено. Нельзя – и всё тут. Можно лишь художественным произведениям. То есть когда, что называется, слова из песни не выкинешь. А как это определить, что это оно, произведение, а не книжонка? Как быть с Сорокиным? Его «Голубое сало» – высокая литература? Пушкина, понятное дело, трогать уже не будем. Это уже памятник. И пусть все его крепкие словца и остаются бесценными. Это типа как в «Черном КВН», в который команды играют после красивого официального действа на сцене. И там кубок выигрывает именно тот, в чьих шутках мат уместен настолько, что его просто ничем не заменить! Тронешь – и смысл не тот, и энергетика другая. Так что там мат – как лингвистическая единица. По тому же принципу не будем уж трогать и певца русской деревни Василия Белова с его нежными «х…ми». В его книгах – точная передача бытовых сцен, воссоздание колорита. А какой деревенский мужик не вворачивает «растудыт твою»?! Тем более уже и Государственную премию СССР Белову дали. Премию не забрать, тиражи не поменять, любовь народную не искоренить. Пусть уже тоже – бесценно. Ну, не будем трогать классиков и заслуженных. Возьмем современников. Да хоть последнюю книгу Марины Степановой «Женщины Лазаря», она вошла в шорт-листы многих именитых литературных премий. А там ведь мат на мате. Все герои, невзирая на ранги и возраст, «обкладывают» друг друга. Один мой коллега мне сказал на это: «Это же не брань подзаборная, там же идея есть, смысл глубокий». Ну, да, я не дура. Я понимаю, чем мусор в подъезде отличается от мусора в зале экспозиций музея – образностью идеи! И даже ценой.

В этой связи стоит реабилитировать нашего современника Орлушу (поэт Андрей Орлов), которого называют распространителем обсценной лексики (это сегмент низменной бранной разговорной части любого языка – прим. С. Д.)? Ведь задача его творчества – воспитать, разбудить, расшевелить. Именно это как раз для литературы и характерно – «глаголом жечь сердца людей». Свои стихи он чаще всего читает по телевидению. Значит, его штрафовать не будут, а вот канал, который его транслировал, накажут?

Тогда надо сначала наказать тех, кто выпускает в эфир глупые сериальные шоу типа «Дом-2» или «Каникулы в Мексике», где не просто допускают употребление мата, а порой только его и используют. Ведь это точно никаким боком к искусству. Да и кому интересно дословное воссоздание обстановки, которая происходит у «героев» (кавычки мои намеренные, потому что таковыми в прямом смысле слова я тех действующих лиц не считаю – прим. С. Д.). Эх, вспомнился Роман Горбунов, в миру Трахтенберг, и его коронная фраза: «Я матом не ругаюсь, я матом разговариваю». У него получалось. Хотя сейчас это сочли бы хулиганством. Потому что он стихов не писал, рассказов не сочинял. А просто так теперь разговаривать матами в эфирах вот уж… увы.

Как и использовать в рекламных целях любовниц! Арбитражный суд признал, что это разрушает устои семьи. А все началось со слогана в одной из столичных газет. «Раньше покупать квартиру любовнице было неудобно. Теперь удобно». И за это рекламодатель заплатил штраф 110 тысяч рублей. Логика простая: охрана семьи под защитой Конституции. А любовница – это женщина, угрожающая стабильности семьи. И все попытки юристов компании доказать, что наличие любовницы в жизни и наяву – это давно социальная норма, не убедили судей. И ссылки на литературу не помогли. Вот хоть Анна Каренина. Она кто Вронскому была, как не любовница? А разве сам Толстой ее как-то порицал? Помню, как на лекции по русской литературе 2 половины XIX века в родном новокузнецком пединституте я услышала из уст замечательного преподавателя Тамары Федоровны Рябцевой о том, что Лев Николаевич Толстой мог бы в своих произведениях и мат использовать, и даже постельные сцены описать. Но сдерживала его супруга Софья Андреевна. Она увещевала писать целомудренно, чтобы труды его могли юноши читать. Уже став совсем взрослой я как-то подумала, что как раз Лев Николаевич, отец 13 детей, знал толк в постельных сценах. Сейчас бы это назвали сексуальными сценами. Кто знает, каких описаний мы лишились в великих трудах великого мастера. Хотя не представляю как-то Наташу Ростову и Пьера Безухова в опочивальне. Да еще и поругивающихся матом. Но так же уже не представляю песен «Сектора Газа» и «Короля и Шута» на литературном языке. Может, стоит создать специальные «гайд-пространства» для экзотов, разговаривающих и поющих матом? Туда смогут приходить те, кто хочет это услышать и повторить. Естественно, будет возрастной ценз. Потому что матерящиеся дети уже становятся нормой в нашем обществе. Им даже в культурной столице никто не делает замечаний.

Очень мне понравился мой любимый актер Виктор Сухоруков. Он так сказал про мат: «Не могу себе позволить не матюкаться. Я обожаю мат. Ведь я родился и вырос в Орехово-Зуево. А там мат – это закуска к материнскому молоку. Так что дома я ругаюсь. Но на сцене – никогда».

Вот и я думаю – чего бороться с матом? Надо бороться с собой, устанавливать себе внутренние рамки: тут это можно, а тут – никак нельзя. Потому что мат без причины – признак дурачины. Как и использование сексуально-социальных норм в рекламных целях. А то, кроме как любовнице, больше никому квартиру купить неудобно. Блин!


Комментарии2

    Светлана

    да? а песня про х..й, го...о и муравья? все слова культурные

    Иван

    У "Король и шут" нет ни одной песни с использованием обсценной лексики


Оставить комментарий